Удивительные и невероятные брачные обряды

Человечество, состоящее из великого множества культур, цивилизаций, племен, народов и народно­стей, выработало неисчислимое количество свадеб­ных обрядов. Одни из них любопытны, другие — экзотичны, третьи — довольно жестоки. Их прак­тически невозможно обобщить и систематизировать, они трансформируются, меняются во времени. На место отмирающих приходят новые. Со свадебной обрядностью неразрывно связаны различного рода приметы, вера в сверхъестественные силы, предзна­менование будущего.

Как делалось свадебное предложение? Раньше, как известно, руку невесты просили у ее родите­лей. Привычными были свадьбы по сговору, ре­шение о которых принимали родители, а жених и невеста, иногда впервые увидевшие друг друга только на свадьбе, покорно шли к алтарю, повину­ясь родительской воле. Еще раньше приходилось договариваться о выкупе за невесту. Выкупом мог­ли быть деньги, скот, охотничья добыча — все, что имело в данном обществе ценность. Иногда за невесту нужно было отработать в доме будущего тестя. Несколько сотен лет назад приходилось иметь дело не с родителями, а со всем родом, к которому принадлежала невеста. Потому и пред­ложение делали уже не родители жениха родите­лям невесты, а род — роду.

Важнейшее место во всех свадебных обрядах занимает ритуальная еда. Непременно присутству­ет на свадебных столах древнейшее блюдо из зерен или муки — каша. Хлеб, каравай, калач, пирог и, в конце концов, торт — главнейшие атрибуты сва­дебного стола у многих народов. Ведь хлеб — это символ благополучия. Встречать хлебом-солью — значит желать процветания и богатства.

Иногда процесс приготовления хлеба был до­вольно сложным. Например, в Греции ритуальные семь свадебных лепешек готовили следующим об­разом. Муку просеивают три девушки. Тесто заме­шивает девушка, оба родителя которой живы, вме­сте с тремя женщинами, состоящими в первом бра­ке. При этом воду в квашню подливают дети. За­мужние женщины кладут в тесто монеты. Могут класть также крючок и петлю, символизирующие мужское и женское начала.

Свадьба — это веселье, смех, который также имеет ритуальное значение. Ему приписывалось свойство вызывать жизнь, поддерживать здоровье, увеличивать плодородие. Сегодня многие невесты в Европе, как и в старину, по-прежнему строго сле­дуют изречению: «Что-то старое, что-то новое, что-то одолженное, что-то голубое и монетка в башма­ке». Что-то старое (обычно ювелирное украшение) означает связь невесты с ее семьей и прошлой жиз­нью. Что-то новое (платье или любая другая часть свадебного наряда) отмечает начало новой жизни. Что-то одолженное (например, фата или венок) оз­начает надежду на семью, семейное счастье и дове­рие к соседям. Что-то голубое (обычно подвязка или носовой платок) символизирует супружескую вер­ность. Монета означает будущее богатство.

Свадьба в белом подвенечном платье стала при­вычной не так давно. До этого молодые в большин­стве стран венчалиеь в традиционной праздничной одежде, характерной для местности и сословия. Часто жених и невеста ничем не выделялись из тол­пы гостей — это, впрочем, служило дополнитель­ной защитой от злых духов.

Сейчас во многих странах существует примета, что жених не должен видеть до свадьбы подвенеч­ного платья невесты. А вот раньше во многих стра­нах невеста надевала на свадьбу платье, прислан­ное в подарок женихом.

Несмотря на то, что практически все обряды имели логическое объяснение, действия, совершае­мые для борьбы со злыми духами или ради благо­получия молодоженов, нередко кажутся странны­ми и даже шокирующими.

Например, в Швеции молодежь знакомилась на праздниках. Считалось нормальным, если парень провожал девушку домой, объяснялся ей в любви и оставался у нее на ночь. Обычай оставаться на ночь назывался «ночь сватовства» или «кровать товари­щества». Внебрачные связи в скандинавских стра­нах — широко распространенное явление. Очень часто крестьянские девушки не выходили замуж, пока не забеременели и не родили. Это считалось доказательством, что в предстоящем браке они бу­дут иметь детей.

В Японии средних веков любовь мужчины к женщине не была окружена ореолом рыцарской ро­мантики и возвышенных чувств. Скорее наоборот: любовь воспринималась общественным мнением страны весьма скептически, а ее роль в жизни лю­дей всемерно принижалась. В Японии преобладали традиционные браки по сговору. Важнейшими фи­гурами в классических браках по сговору являлись посредники-сваты, которые брали обычно на себя инициативу в выискивании подходящих друг дру­гу женихов и невест. Одна из важнейших-особенно­стей японского брака по сговору состояла в том, что посреднику отводилась ведущая роль не только при знакомстве и на начальных этапах общения молодых людей и их родителей, но и в ходе всех последующих переговоров семей о свадьбе, при про­ведении самой свадьбы и, более того, — в надзоре за взаимоотношениями молодоженов после свадь­бы. Именно сват-посредник нес в первую очередь моральную ответственность в том случае, если жизнь молодых супругой складывалась неудачно. Не слу­чайно, согласно традициям, вознаграждение за свои услуги сват-посредник получал не в дни свадьбы, а на протяжении ряда последующих лет в виде по­дарков, подносимых молодоженами дважды в год (на Новый год и в середине лета).

В Испании существовал жесткий обычай пре­следовать новобрачных. Молодежь стремилась по­хитить невесту, чтобы сделать невозможной первую брачную ночь. Если молодые пытались спастись бегством, на них устраивалась охота. Поймав шоло- дых, их усаживали на осла, привязав спинами друг к другу. Их могли посадить в повозку, колоть ост­рыми палками, впрячь в плуг и заставить пахать. Ночью к ним в дверь стучали, кричали под окна­ми, могли выбить окно или дверь, ворваться в ком­нату и вытащить полуодетую невесту на улицу. Иногда первая брачная ночь проходила в присут­ствии специального стража, следившего за соблю­дением полового табу.

В Албании молодожены в первую брачную ночь не могли иметь интимной близости: для невесты существовал обычай проводить «ночи воздержания». Она должна была трое суток сопротивляться мужу, чтобы заморочить голову злым духам и прослыть добродетельной девушкой.

Любой юноша в австралийском племени знал, что на красивую и работящую невесту ему вряд ли стоит рассчитывать. Эти невесты доставались (как вторые или третьи жены) самым влиятельным чле­нам рода, людям, уже доказавшим свои воинские и охотничьи таланты. Невесту выбирали для жениха либо старики, либо все взрослые женатые мужчи­ны. У племени лоритья например, это решение объявлялось в присутствии всех членов рода. К жениху, которому могло быть и пять, и десять, и пятнадцать лет, приближалась мать невесты и за­являла ему: «Ох, не скоро ты возьмешь ее в жены! Только когда мужчины прикажут тебе, возьмешь ты ее в жены! А до того времени и не думай о ней!» А родственники жениха добавляли: «Мы даем тебе эту девушку, одну только эту. Когда она вырастет и когда все мужчины ее тебе дадут, ты сможешь ее взять. А до того времени и не думай о ней!» При этом взрослые мужчины недвусмысленно грозили жениху и невесте увесистыми палками…

В других местах, у австралийского племени аранда, зять должен был всю свою жизнь (и до и после брака) отдавать своему тестю часть добычи, а сверх того все свои отрезанные волосы (весьма ценный у аборигенов материал, годный для изго­товления сумок, браслетов и прочих нужных ве­щей).

Среди некоторых племен этого парадоксально­го и удивительного континента можно найти и бо­лее зверские обычаи, связанные со свадьбой и об­рядами бракосочетания. Абориген, решивший же­ниться, выбирал дубинку и тайком отправлялся на тропу, по которой обычно проходили женщины и девушки из соседнего племени. У тропы жених вы­бирал место для засады и прятался в зарослях. Тер­пеливый охотник мог не есть и не пить несколько дней, высматривая и выслеживая ту, которая наи­более всего отвечала его вкусам. Дождавшись, пока «невеста» подойдет как можно ближе к месту заса­ды, «жених» неожиданно выскакивал из своего укрытия и… сильно бил избранницу дубиной по голове. Бедняжка теряла сознание. «Жених» тут же взваливал ее на плечо и утаскивал в густые ку­сты, пока никто не заметил и не бросился на вы­ручку. В кустах счастливый будущий муж начи­нал приводить «невесту» в чувство. Когда она при­ходила в себя, открывала глаза и обретала способ­ность двигаться, будущий муж, крадучись, выво­дил свою пленницу из зарослей и под конвоем дос­тавлял ее на территорию, занимаемую его племе­нем. Там, под ободряющие крики соплеменников, абориген валил на землю свою «невесту» и на гла­зах всего племени насиловал ее, доказывая свое право на добычу и сексуальную силу.

В Новой Гвинее есть и такие племена, где воп­рос о браке решается столь просто и быстро, что договаривающиеся стороны не успевают за это вре­мя выкурить сигару. Да, именно сигару, ибо папу­ас, желающий жениться, скручивает толстую сига­ру, положив между листьями табака прядь своих волос. Выкурив ее до половины, он передает сигару своей матери, а та несет ее будущей невестке. Если. девушка принимает сигару и выкуривает ее до кон­ца, предложение считается принятым.

У индейцев американских прерий ухаживание длилось долго. Прежде чем думать о женитьбе, юноша должен был покрыть себя боевой славой. Девушка же тем временем совершенствовала свои хозяйственные таланты. Наконец, став знаменитым воином, молодой человек приходил к брату невес­ты просить ее руки. Прибыв с дарами к дому де­вушки, будущий жених садился у дверей и, случа­лось, сидел так не одни сутки, демонстрируя терпе­ние и выдержку. Члены же семьи, с которой он хотел породниться, все это время всячески поноси­ли его, иногда посылали с каким-нибудь поручени­ем, а потом вновь принимались ругать и оскорб­лять. Когда же, наконец, предложение принима­лось, начинался торг из-за платы за невесту.

В некоторых районах Ирландии существовал такой обычай: в день, когда жених должен был увез­ти невесту домой, он со своими друзьями выезжал на некую нейтральную территорию, где встречался с невестой и ее спутниками. Когда обе группы сближались, друзья жениха начинали бросать короткие дротики в спутников невесты. В ином свадебном ритуале жених и его друзья подъезжали к дому невесты, требуя выдать им девушку. Друзья невес­ты отвечали отказом и затевали потасовку. Невеста же вскакивала на лошадь к одному из своих роди­чей и скакала прочь. Будущий жених и его друзья пускались в погоню. Только когда и люди и лоша­ди выбивались из сил, жених получал свою невесту и с триумфом возвращался в деревню, где все за­вершалось веселым и долгим пиром. Иногда в та­ких скачках участвовало до трехсот человек. Так­же в свадебных обрядах на пути жениха присут­ствовали разные препятствия, как физически ме­шающие добраться до невесты, так и моральные: необходимо было словесно заслужить девушку. Это могли быть загадки или просто словесная перепал­ка или же соревнование в стихах на заданную тему.

В некоторых штатах Индии распространены сва­дебные обряды мужчин и даже женщин с деревья­ми. Причина этому — древний обычай, давно став­ший неписаным законом, по которому младший брат в семье не может жениться и завести детей, пока остается неженатым старший. Выходом из такой сложной ситуаций стала женитьба на дереве! По давней традиции в роли «невесты» обычно высту­пает дерево породы платанов. Дерево в лесу или на краю поля, избранное на роль «невесты», украша­ют, приводят к нему «жениха» и по всем правилам совершают обряд бракосочетания. Тут же устраи­вается небольшой свадебный пир, на котором бли­жайшие родственники, друзья и знакомые, пригла­шенные на торжества, желают «молодым» счастья и долгих лет совместной жизни. А свернув остатки устроенного на скорую руку свадебного стола, гос­ти берутся за топоры? Платан срубали под корень, «Твоя супруга скончалась! — торжественно объяв­лял «неутешному» мужу местный брамин. — Му­жайся, теперь ты — вдовец!» Вот так, не успев со­четаться законным браком, старший брат из боль­шой индийской семьи становился «вдовцом».

В штате Пенджаб также используется бракосо­четание с деревом, но уже в совершенно иных це­лях. По странному закону, существующему там, третий брак запрещается, если есть две жены, но вот четвертый можно заключать без всяких «но». Однако каким образом заключить четвертый, если нельзя заключить третий? Хитрые пенджабские сластолюбцы нашли ловкий выход и из этого казу­истического и лишенного всякой логики положе­ния. Индус шел со свадебной процессией в лес и «женился» на дереве. Эта жена не возбранялась за­коном и религиозными догмами. Все условия со­блюдены, и теперь можно было совершенно спокой­но брать себе четвертую жену — из плоти и крови.

Дерево использовали в Индии не только в ка­честве «невесты», но и как безотказного, согласно­го на все «мужа». Женщина получала очень верно­го и всегда всем довольного мужа, но, в отличие от мужчин, не имела право срубить его и «овдоветь», она была обязана заботиться о «муже» всю жизнь (свою или дерева).

Из всех африканских народностей тяжелее всего приходится женихам из нигерийского племени «ибо». Их дорога к семейному счастью отнюдь не усыпана розами или благоухающими сочными пло­дами. Напротив, жениха ожидает довольно серьезное испытание, которому подвергают его родствен­ники невесты. Родня невесты выстраивается в две шеренги с палками в руках, и несчастный жених должен пройти через этот строй, получая палочные удары по разным частям тела. Если выдержал это издевательство — молодец! Значит, годишься в му­жья и способен выстоять под ударами переменчи­вой судьбы. Ну, а если позорно бежал, то зачем де­вушке такой муж? Лучше поискать другого, более стойкого.

В Сомали, где часть населения исповедует ис­лам, часть христианство, а на самом деле все еще упорно верят в злых духов африканского буша, до сего времени остается большой проблемой защита молодоженов от подвластных колдунам злых сил. Поэтому издревле у сомалийцев существует обычай, помогающий обмануть злых, но довольно глупых духов буша — им подсовывают ложных жениха и невесту. Подставная пара играет в молодоженов, «отвлекая» на себя огонь всякой нечисти и зло аф­риканских колдунов, а настоящих жениха и невес­ту в это время надежно прячут, чтобы злые духи не смогли до них добраться. Вполне понятно, что под­ставная пара — это профессионалы, готовые риско­вать собой в борьбе со злыми духами за достаточно хорошую плату.

Не менее оригинально, чем в знойной Африке, к вопросам семьи и брака относятся в высокогор­ном Непале. Там о заключении брачного союза час­то договариваются две беременные женщины. Ма­тери сами решают, кто представляет будущего «же­ниха», а кто «невесту», существующих пока толь­ко в виде эмбрионов. Если у счастливых родителей появляются на свет дети одного пола, между кото­рыми брак невозможен, ранее достигнутая догово­ренность аннулируется.

В Центральной Нигерии девушек, которым, по мнению старейшин племени, пришло время поду­мать о замужестве, помещали для «откорма» в от­дельные хижины, куда допускались только их ма­тери. Многие месяцы, а то и целый год, доброволь­ные затворницы проводили взаперти без движения. Единственной их обязанностью было поглощение неимоверного количества сытной мучной пищи. Гарантией удачного замужества чаще всего служи­ла полнота невесты.

В Польше переезд невесты в дом родителей же­ниха совершался чаще всего на второй или третий день после венчания. Он начинался со сборов при­даного невесты. Во время прощания молодой со сво­ей семьей и домом гости нередко старались украсть для нее в доме ее родителей все необходимое в хо­зяйстве — от ложки до птицы и даже коровы. Ук­раденное становилось собственностью молодухи.